Ледники кузнецкого Алатау

Каждая горная страна нашей планеты привлекательна по-своему. Своя непередаваемая словами красота - об этом лучше судить по фотографиям - присуща и Кузнецкому Алатау. Но есть нечто, что коренным образом выделяет эту горную систему среди других: исключительный по высоте зимний снежный покров, достигающий в среднем трех-пяти метров, а в межгорных впадинах и депрессиях - 18 метров. Такое количество снега в глубине Евразии, где климат предельно континентален, кажется почти невероятным. Несмотря на то, что Кузнецкий Алатау расположен на юге Центральной Сибири, основные осадки приходят сюда из удаленной на многие тысячи километров Атлантики. На всем протяжении своего долгого пути атлантические воздушные массы почти не встречают высоких препятствий. Хребет Кузнецкого Алатау по сути дела вырастает первой преградой на их пути, и ему достаются такие порции осадков, какие не получает ни один другой горный район Сибири. Но и эти огромные запасы снега не смогли бы пережить летний сезон, если бы они не накапливались на подветренных склонах, а также в карах, долинах и котловинах, куда снег сдувается ветрами во время метелей. Накопленного за зиму снега так много, что даже за самое жаркое лето весь он стаять не успевает. А если эта ситуация повторяется несколько лет подряд, снежник неминуемо превращается в ледник.

Само существование современных ледников на Кузнецком Алатау - природная аномалия, которая никогда бы не возникла, если бы не исключительно благоприятное сложившееся здесь сочетание метеорологических условий и рельефа.

Избежать длинных пеших переходов на пути к ледникам не удается: железные и автомобильные дороги обходят их стороной. Увы, о вертолетных забросках, которые были обычной практикой в научных экспедициях лет двадцать назад, сегодня приходится забыть - на них нет средств. А потому мы сливаемся на Новокузнецком вокзале с массой обычных туристов и так же, как они, лезем в переполненную электричку, по возможности оберегая ценную аппаратуру и съемочную технику.

Теперь если что и отличает нас от остальной массы галдящего в вагоне народа, так это притягивающая недоуменные взгляды длинная упаковка со снегомерными зондами-щупами, лавинные лопаты и геологические молотки. Остальное - рюкзаки с палатками, спальниками, притороченными ковриками, топорами и котелками - как у всех «нормальных» туристов.

Ледники Кузнецкого Алатау лежат на восточном, подветренном склоне главного хребта, на территории Хакасии - там, куда преобладающие здесь западные ветры сдувают с гребней снег. Переваливать через хребет со всем экспедиционным скарбом - явно не лучший вариант. Поэтому базовый лагерь мы каждый год разбиваем перед заключительным перевалом, на ручье Рамазин, чтобы отсюда отправляться в маршруты к ледникам уже более или менее налегке. Но и до базы на Рамазине путь от железной дороги неблизкий. Он включает в себя массу захватывающих моментов: и переправу на катамаранах, и переход вброд горных рек, и хлюпанье по жиже болот, и спуски-подъемы по скользким и крутым склонам оврагов и речных лощин. К надоедливому комарью где-то на второй день пути уже привыкаешь как к чему-то неизбежному.

... Три с половиной часа подъема от базового лагеря - и вот мы на гребне, откуда просматривается знаменитая среди местного населения Золотая долина. Мы так окончательно и не прояснили для себя происхождение этого топонима: то ли дело в золотых россыпях (золотодобыча, кстати, с успехом ведется на Кузнецком Алатау), то ли в обилии золотого корня.

На перевале дует. Пока погода хорошая, ветер придает сил и приятно холодит разгоряченные мышцы. Однако не позавидуешь тому, кто окажется наверху в ненастье. Как это бывает в горах, погода тут меняется в мгновение ока: откуда ни возьмись налетает косматое облако, низвергающее потоки холодного дождя, и путник моментально оказывается в непроглядном тумане. Вот тогда-то и вспоминается меткое изречение: «Не бывает плохой погоды - бывает плохое снаряжение». Те, у кого есть, натягивают на себя дорогую, но вполне оправдывающую затраченные средства гортексовую амуницию; в ход идет и сшитая самостоятельно полевая одежда. На пронизывающем ветру нас выручают жилеты с подогревом.

Непосредственно за перевалом лежат два типичных ледника Кузнецкого Алатау - Тронова и Караташ. Они относятся к числу крупнейших глетчеров всей горной системы. Оба лежат в глубоко врезанных карах (кар - креслообразная депрессия, возникшая в результате эрозионной деятельности ледника), причем спуск с гребня к леднику Тронова весьма крут и опасен. Один из перевалов здесь недавно получил название «перевал Шпиня» - в память Петра Степановича Шпиня, исследователя, посвятившего свою жизнь изучению этих гор, впервые описавшего их ледники и составившего их каталог.

Облик обоих ледников сразу рассеивает сомнения, которые порой высказывают скептики, считающие гляциальные образования Кузнецкого Алатау не ледниками, а снежниками. Сразу замечаешь и комплекс моренных валов из перенесенного ледниками материала, и четкую снеговую границу, отделяющую фирновый бассейн (нетающие запасы снега в верхней части ледника) от бесснежного языка, представленного классическим глетчерным льдом. Главное отличительное свойство ледника - способность к движению - наглядно демонстрируют глубокие трещины, чрезвычайно затрудняющие выход на ледниковую поверхность.

Альпинистское снаряжение и навыки ледолазания позволяют нам, тем не менее, найти вполне приемлемый проход между зияющими пустотами и выйти в верхнюю часть ледника Караташ. Кошки и ледорубы оказываются тут явно не лишними. Ходить по крутой поверхности ледника Караташ нужно с осторожностью. Одно неверное движение - и на скользком плотном снегу можно потерять равновесие. А покатиться по уходящему вниз и потом обрывающемуся склону как-то не хочется.

Таня Пылаева, студентка-гляциолог МГУ, проходящая в экспедиции полевую практику, улыбается, доставая из рюкзака «кошки»: «Не зря я тащила сюда все это тяжеленное железо - как бы мы тут без него? А ведь были некоторые - смеялись надо мной: "Ты случаем не ошиблась маршрутом? Эверест-то в другой стороне!"». Нам нужно обойти весь ледник, фиксируя с помощью GPS-навигатора его точные границы. Полученную информацию мы потом соотнесем с контурами ледников, дешифрованными по старым аэро- и космическим снимкам, чтобы понять, как изменилась их площадь. Кроме того, предстоит определить, сколько нестаявшего с зимы снега остается на леднике.

По выкопанным в снегу шурфам мы узнаем, какова его плотность (чтобы правильно оценить накопленные в этом году «снего-запасы» в водном эквиваленте) и каково строение толщи снега. Это даст ценную информацию о местных особенностях процесса превращения снега в фирн и далее в лед.

Тщательное изучение полученных данных еще впереди. Но уже сейчас можно сказать, что границы ледников Кузнецкого Алатау в последние 30-50 лет сохраняют относительную устойчивость. Да, на отдельных участках некоторое сокращение все же произошло (причем в самые последние годы), но в целом в несравненно меньшей степени, чем в большинстве других ледниковых районов нашей планеты. Несомненно, Кузнецкий Алатау - природная аномалия, особая горная система, ее оледенение яростно сопротивляется современным климатическим процессам. Вспоминается, что еще в семидесятые годы прошлого века к аналогичным заключениям пришел знаток этих гор Петр Степанович Шпинь. И уже тогда это вносило коррективы в слишком прямолинейное понимание изменений климата на планете.


ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Livejournal Liveinternet Mail.Ru